НОВОСТИ
05.06.17
27.04.17
24.11.16
15.07.16
30.05.16
19.05.16
18.04.16
15.07.15
15.06.15
14.04.15
27.01.15
26.01.15
20.11.14
20.11.14
21.10.14
21.10.14
Задайте нам вопрос
Ваше имя*
Ваш телефон
Email
Сообщение
Главная » Новости » Патология лесного законодательства. В.А.Ильин
Дата: 15.07.15

Патология лесного законодательства. В.А.Ильин



Лесной кодекс Российской Федерации, принятый в 2006 г. (далее - Кодекс), разрабатывался в определенной спешке без широкого обсуждения профессиональным сообществом. За период 2008-2014 гг. в него 26 раз вносились смысловые и редакционные поправки. Это свидетельствует о низком качестве основного нормативного документа, посредством которого должна реализовываться лесная политика государства, строиться правовые и экономические лесные отношения. Положение усугубляется тем, что нормативно-правовые акты, регулирующие эти отношения, издаются с неоправданной для такого рода документов частотой. Только в постсоветский период в 1993 г. были приняты Основы лесного законодательства Российской Федерации, на смену которых в 1997 г. - Лесной кодекс, предшественник действующего. К тому же за этот период 6 раз менялся статус подчиненности федерального органа управления лесным хозяйством. В настоящее время на повестку дня снова выдвигается вопрос о необходимости разработки и принятия нового основного лесного закона.

Такое колебание управленческих решений получило название «маятниковое решение» и служит одним из симптомов патологии управления. На это явление указывают и другие глубокие процессы, протекающие в лесном хозяйстве, в частности прямое и косвенное игнорирование законодательством отраслевой специфики.

Кодекс содержит много ошибок как концептуальных, так и понятийно-терминологических. Возьмем, к примеру, ч. 1 ст. 64: «Уход за лесами представляет собой осуществление мероприятий, направленных на повышение продуктивности лесов, сохранение их полезных функций (вырубка части деревьев, кустарников, агролесомелиоративные и иные мероприятия)». В любой энциклопедии и толковом словаре указывается без вариантов, что агролесомелиорация как термин и понятие относится к сельскому хозяйству. Это способ повышения плодородия полей при помощи полезащитного лесоразведения, укрепления оврагов посадками деревьев и кустарников и т. п. Но какое отношение это имеет к уходу за лесом?

Характеризуя патогенное состояние Кодекса, нельзя не уделить внимание языку, которым он написан. Невольно складывается впечатление, что его составители применяли лекала, позаимствованные из документов, регламентирующих добычу ископаемых ресурсов - угля, руды, нефти, газа и т. д. Об этом свидетельствует и терминология, введенная в оборот. Ст. 6 называется «Земли, на которых располагаются леса». В геологии, действительно, месторождения располагаются. На языке же лесоведения живые леса произрастают, а мертвые - гари, усохшие, затопленные - располагаются.

Кодекс однозначно ввел некорректное по отношению к лесу понятие «использование лесов». Любое месторождение перечисленных выше ресурсов можно использовать, а лесом можно только пользоваться. Испокон веков на практике, в лесохозяйственной науке, нормативных документах и учебниках применялось понятие «пользование лесом». На основе этого понятия классифицировались рубки леса - главного пользования, промежуточного и прочего. В русском языке и истории понятие «использование леса» применялось совсем для других целей. Лес использовали для подсечного земледелия, укрытия, защиты от кочевников (Тульские засеки) и др. Авторам Кодекса и законодателям невдомек, что, вводя в закон невыверенную терминологию, они тем самым попирают основы отечественного лесоводства и лесоуправления.

В работе «Рубки возобновления и ухода» [4] Г.Ф. Морозов писал: «Стремясь к постоянству пользования, лесное хозяйство отличается, например, от рудничного тем, что там есть только забота о рациональном использовании, но не может быть заботы о постоянстве пользования. Последнее в лесу достигается соблюдением двух начал: во-первых, рубки должны быть так организованы, чтобы следом за ними возникал бы новый лес, иначе говоря, чтобы рубка леса и возобновление были синонимы» (курсив мой. - В. И.). Явление, когда в процессе потребления создается новый лес, этот выдающийся лесовод характеризует как жизненный нерв лесного хозяйства, что именно это и есть глубоко оригинальная черта отрасли. Иными словами, лес обладает уникальной биологической способностью восстанавливаться после рубки при условии соблюдения лесоводственных правил и нормативов.

Данная особенность лесного хозяйства проявляется только при соответствующей системе управления лесами. Организации постоянства пользования лесными ресурсами можно добиться только при обеспечении приоритета лесоводственных требований над лесоэксплуатационными и особенно над лесозаготовительными. Последнее достигается соблюдением лесоводственных правил рубок - способов рубки и ширины лесосек, технологии лесозаготовительного процесса, сохраняющей подрост и обеспечивающей обсеменение вырубок и многого другого. Поскольку предпринимательские интересы лесозаготовителей направлены прежде всего на максимизацию прибыли, они, естественно, экономически не заинтересованы ни в удорожании себестоимости лесозаготовок, ни в долгосрочных результатах лесовыращивания. Здесь необходим постоянный активный контроль со стороны профессиональных лесоводов за соблюдением лесоводственных требований. Но этого мало. Должны быть найдены и экономические рычаги не столько воздействия на лесопользователя, сколько взаимодействия с ним. Да, лесозаготовительная промышленность относится к добывающей отрасли, но ее особенность состоит в необходимости тесного взаимодействия с лесным хозяйством, которое в силу своей экономической и биологической специфики представляет собой отдельную отрасль народного хозяйства. В Кодексе же нет ни одной статьи, отражающей эту особенность лесного хозяйства, сформулированную Г.Ф. Морозовым 100 лет назад.

При эксплуатации угольного, нефтяного и т. п. месторождения должны строго руководствоваться заранее установленным регламентом как для него, так и для каждой шахты, карьера или скважины. Но для каждой делянки, назначаемой в рубку, приоритетным должно быть состояние и судьба всех элементов леса - древостоя, его ярусов, подроста, напочвенного покрова и др., которыми с учетом регламентирующих правил определяется вид, форма, способ и технология рубки, способ и технология лесовозобновления.

Экономическая специфика леса предопределяет своеобразие лесного хозяйства как вида экономической деятельности. Лес в качестве объекта управления и объекта лесохозяйственного производства представляет сложную не имеющую аналогов систему, требующую нестандартных организационных и управленческих структур. С экономических позиций лес одновременно выступает как: воспроизводимое недвижимое имущество с неимоверно длительным циклом воспроизводства, произрастающее на больших территориях в открытом доступе; предмет, продукт и средство труда; естественный природный ресурс (даже если он имеет искусственное происхождение), который по мере роста и развития под влиянием природных и антропогенных факторов может изменять свои количественные и качественные параметры; многофункциональный экономический природоохранный, экологический и социальный фактор, влияние которого может иметь общенациональное и глобальное значение. Наряду с относящимися только к лесу экономическими свойствами ему принадлежат такие, которые встречаются и в других отраслях, например преобладание биологических процессов в производстве лесных ресурсов, сезонность, большая амплитуда условий произрастания лесов и др.

Это присущее только лесу сочетание экономических свойств формирует экономические особенности лесного хозяйства. Сочетание последних с национальными, демографическими, социальными, этнографическими особенностями населения страны или ее части составляют национальные и региональные особенности лесного хозяйства. Они должны учитываться в гражданском, земельном и лесном законодательстве и в нормативных актах, регулирующих структуру и содержание управления лесным хозяйством, обусловливают особый перечень и содержание выполняемых им функций, производственных и управленческих операций и процедур как в управлении лесами, так и в лесохозяйственном производстве.

Кодекс - закон прямого действия, юридический документ с выверенными терминами и формулировками, которые не должны допускать двойных понятий, разночтения. То, что он не отвечает этому требованию хорошо видно на примере воспроизводства лесов, которому посвящена гл. 4 «Воспроизводство леса и лесоразведение». С позиций экономической теории лесоразведение, как и лесовосстановление, относится к воспроизводству лесных ресурсов, только к разным его формам. Сошлемся на практику лесного хозяйства, когда взамен отчуждаемых в Химкинском лесу лесных участков под строительство скоростной трассы Москва - Петербург по природоохранным и другим соображениям выделяются земли под лесоразведение. Это разве не воспроизводство утраченного? Термин «воспроизводство» имеет устоявшееся экономическое содержание, введенное в широкий оборот К. Марксом в его труде «Капитал». Понятие и термин «воспроизводство» применяется также в биологии (воспроизводство, например, популяции насекомых) и в социологии (воспроизводство населения). Но в Кодексе оно должно иметь именно экономический смысл - воспроизводство потребленных лесных ресурсов. Этот экономический термин повсеместно используется во всех теоретических и прикладных экономических работах - воспроизводство средств производства, капитала, рабочей силы и т. п. Экономическая сущность воспроизводства лесных ресурсов разработана в фундаментальном труде акад. РАН Н.А. Моисеева [2], публикуется в трудах других авторов [1] и в учебниках[3].

В ст. 61 Кодекса «Общие положения о воспроизводстве лесов» прописано:

«1. Вырубленные, погибшие, поврежденные леса подлежат воспроизводству.

2. Воспроизводство лесов включает в себя:

1) лесное семеноводство; 2) лесовосстановление; 3) уход за лесами; 4) осуществление отнесения земель, предназначенных для лесовосстановления, к землям, занятым лесными насаждениями».

Полный абсурд и смешение понятий! Если лесовосстановление и лесоразведение, входя в состав воспроизводства, относятся к целям лесного хозяйства, то лесное семеноводство, уход за лесом, а также мелиорация, интродукция, удобрение лесов и др. - к инструментам воспроизводства. Воспроизводство - это прежде всего экономическое явление, а осуществление отнесения земель - бюрократическое, фиксирующее завершение первого этапа воспроизводства леса. Подобно тому, что строительство нового цеха завода относится к воспроизводству средств производства, а постановка этого цеха на кадастровый учет - к сфере регулирования земельных и налоговых отношений.

Редакция ст. 61 создает ложную иллюзию того, что воспроизводство леса завершается упомянутой выше процедурой отнесения к землям, занятым лесными насаждениями. Но это не так, поскольку цикл воспроизводства в хвойных хозяйственных частях эксплуатационных лесов, соотносящийся с понятием «оборот рубки», достигает и даже превышает 100 лет. Длительный процесс воспроизводства лесных насаждений среди прочего прежде всего затрудняет определение результатов воспроизводства, а по большому счету результатов хозяйственной деятельности в лесу. В других отраслях, имеющих дело с воспроизводимыми природными ресурсами (например, сельское хозяйство и рыбоводство), о ходе и форме воспроизводства можно судить не только по общим физическим и удельным показателям (урожайность, привес, удой, улов и др.), но и по экономическим (прибыль, окупаемость затрат).

Эта экономическая особенность лесного хозяйства, в частности, предопределяет необходимость анализировать изменения хода роста и развития лесных насаждений в зависимости от хозяйственных и природных процессов не по экономическим показателям, а по динамике таксационных показателей, выявленных по результатам инвентаризации леса. В прошлом подобный анализ выполнялся в каждом лесоустроительном отчете при очередном устройстве лесхоза. Однако материалы, характеризующие тренды развития насаждений, не корреспондировались, как правило, с текущими задачами, планами и бюджетным финансированием. Поэтому эти показатели оказывались невостребованными органами управления лесным хозяйством, и вряд ли какой-либо работник лесничества или регионального органа управления лесным хозяйством охарактеризует числами показатели смены пород при лесовосстановлении на вырубках на территории подопечных ему лесов.

Это стало уделом только научных исследований. Из анализа материалов лесоустройства по областям и республикам Европейского Севера следует, что в этом регионе смена пород на вырубках советского периода составила 54 % [5]. Это очень низкий и тревожный показатель, свидетельствующий о суженном воспроизводстве хвойных лесов огромной территории европейской части России. Он, по сути, характеризует невыполнение целей лесного хозяйства, неэффективный уровень прежней лесхозовской сметно-бюджетной экономической организации лесного хозяйства, в том числе лесовосстановления, при которой результативность бюджетных расходов подтверждалась не экономической процедурой реализации произведенных продуктов и услуг, а бюрократическими актами отчетности. При этом контроль объема и качества выполненных работ осуществлялся самими исполнителями - лесхозами. Однако необходимо отметить, что на значительной части эксплуатируемых земель лесного фонда проводились работы по осушению лесов и другие мероприятия, повышающие производительность лесных насаждений. Заметим, что в настоящее время расширенное воспроизводство российских лесов повсеместно практически прекратилось.

В новую систему управления лесами, введенную принятием Кодекса, заложено несколько основополагающих принципов. Среди них главный, имеющий прямое отношение к рассматриваемой теме, - все лесохозяйственные работы должен выполнять арендатор или подрядная организация. Согласно этой концепции в п. 2 ст. 62 Кодекса написано: «На лесных участках, предоставленных в аренду для заготовки древесины, лесовосстановление осуществляется арендаторами этих лесных участков». При этом в законе не поясняется, из какого источника должны выделяться средства на лесовосстановление, воспроизводство леса - государственного имущества, не принадлежащего арендатору. Лесопользователь-арендатор, как теперь часто говорится, по умолчанию должен покрывать расходы на лесовосстановление путем их отнесения на себестоимость своего основного производства - 1 м3 круглых лесоматериалов. Это объективно и почти неминуемо предопределяет минимизацию затрат на воспроизводство со стороны лесопользователя.

Для этого мало обязать арендатора осуществлять лесовосстановление, как это сделано в комментируемой статье Кодекса. Предварительно следовало бы продумать, а по силам ли всем арендаторам (их около 3700) качественно выполнять лесовосстановительные работы, поскольку небольшие объемы лесозаготовок у большинства арендаторов не позволят им содержать квалифицированных специалистов лесного хозяйства. Концептуально также не учтено, что продолжительность процесса лесовосстановления в зоне основных лесозаготовок растягивается на десятилетие, а отсутствие надлежащего профессионального руководства и контроля со стороны квалифицированных лесоводов неминуемо отрицательно скажется на результатах лесовыращивания.

При формировании организационной структуры управления лесами и лесохозяйственного производства необходимо учитывать, что эти виды лесохозяйственной деятельности в силу ее специфики самым тесным образом переплетаются. По содержанию и внутренней структуре производственный и управленческий процесс в лесном хозяйстве не однороден и состоит из многих простых и сложных частных процессов. Эти производственные и управленческие функции, отражающие виды деятельности, в свою очередь подразделяются на операции простые (одноэлементные) и сложные (состоящие из нескольких элементов). Например, в лесохозяйственном производстве лесовосстановление и лесоразведение подразделяется на заготовку семян, выращивание посадочного материала, производство лесных культур. Последнюю операцию можно разделить по организационным и технологическим переделам на: 1 - обследование участка; 2 - составление и утверждение проекта лесных культур; 3 - подготовку лесокультурной площади; 4 - посев или посадку; 5 - техническую приемку созданных лесных культур; 6 - агротехнические уходы; 7 - инвентаризацию; 8 - дополнение; 9 - лесоводственный уход; 10 - ремонт лесных культур; 11 - перевод лесных культур в состав покрытой лесом площади (в редакции ст. 61.1 - осуществление отнесения земель, предназначенных для лесовосстановления, к землям, занятым лесными насаждениями). Заметим, что операция по созданию лесных культур растягивается на несколько лет, например в зоне южной тайги - на 7-8 лет. Как производственные, так и управленческие операции чередуются друг с другом. Так, операции 1, 2, 5, 7 и 11 относятся к управленческим, остальные - к производственным.

Согласно поправкам, внесенным в Кодекс 2 марта 2014 г., должен осуществляться государственный мониторинг воспроизводства лесов. Ч. 2 ст. 61.1 гласит: «Государственный мониторинг воспроизводства лесов осуществляется путем наблюдения за воспроизводством лесов с использованием наземных, авиационных или космических средств, а также путем сбора и анализа информации о воспроизводстве лесов». Появление этой поправки на восьмом году существования документа косвенно свидетельствует о неблагополучном состоянии лесовосстановления. Модный термин «мониторинг» по определению означает постоянное наблюдение. Ранее это наблюдение за объектами лесовосстановления осуществлялось квалифицированными специалистами лесничества (участковым техником, помощником лесничего и самим лесничим) с привлечением лесной охраны - лесников, которые должны были вписать в паспорт обхода каждый участок лесных культур. Мониторинг лесовозобновления должен обязательно включать неоднократный натурный осмотр объектов (п. 1, 5, 7, 11) специалистами лесного хозяйства с закладкой разного рода пробных площадок. Аэрокосмическими методами можно установить породный состав лесовозобновления, но определить, к примеру, не был ли загнут при посадке стержневой корень, можно только при фактическом обследовании.

С принятием Кодекса одновременно была проведена реформа управления лесами. На низовом уровне вместо 2373 лесхозов организовано 1456 лесничеств (снижение на 39 %). Численность персонала в аппарате лесоуправления уменьшилась с 157220 до 50120 человек (в 3,1 раза, а с учетом упразднения должности лесников в 2000 г. - почти в 5 раз).

Средняя площадь лесничества, например, по Северо-Западному федеральному округу составляет 667,8 тыс. га, а участкового лесничества - 85,7 тыс. га. В последнем в среднем работают только три человека и на одного работника по управлению лесами приходится около 30 тыс. га. С упразднением лесной охраны (лесников) в лесничестве возросла нагрузка по обнаружению несанкционированных рубок, охране леса от пожаров. Если прежде мелкий отпуск леса населению для отопления и других нужд производился участковыми мастерами с помощью лесников, то теперь эту важную для населения, но очень трудоемкую функцию вынужден зачастую исполнять сам участковый лесничий. Кроме того, на лесничества возлагаются новые функции, такие как контроль за оборотом древесины. Таким образом, мониторинг по воспроизводству лесов участковый лесничий физически выполнить не может. Нельзя не отметить, что большинство объектов лесовосстановления, подлежащих мониторингу, находится в труднодоступных для транспорта местах, поскольку основной объем лесозаготовок расположен в зоне вывозки по зимним дорогам. Поэтому проводить мониторинг приезжими командированными специалистами будет весьма проблематично.

Надо сказать, что вследствие реформы управления без присмотра остались и другие лесохозяйственные объекты - лесоосушительная сеть, заложенные в лесу лесосеменные плантации и пр. Только в Ленинградской обл. в конце прошлого века было осушено около 450 тыс. га избыточно увлажненных лесов, принесших и приносящих дополнительный прирост. Многие канавы требуют ремонта. При современной оценке стоимость создания этих мелиоративных сооружений превысит 50 млрд руб., но они арендаторам не передавались и являются в настоящее время, по сути, бесхозными, поскольку за ними не наблюдают ни лесничества, ни арендаторы.

Управление лесами, так же как и лесохозяйственное производство, состоит из многочисленных частных операций. Например, в содержании лесного фонда в качестве функции государственного управления лесами можно выделить такую комплексную операцию, как содержание граничных и квартальных просек и знаков. Эта операция состоит из постоянного наблюдения за границами лесного фонда (относится к управлению лесами), расчистки просек и ремонта столбов и других знаков (относится к производству). Ранее эту функцию должны были выполнять лесники, в их обязанности входил и ремонт столбов. Сейчас же постоянно наблюдать за десятками и сотнями километров границ лесничество физически не может, а для ремонта квартальных и граничных знаков каждый раз объявлять тендер нереально.

Такое явление, при котором управляемые объекты не имеют субъектов управления или когда от работника ничего не зависит и он не в состоянии принять свое решение, тем более реализовать его, в научной дисциплине «Организация управления» получило название бессубъектность, также являющееся симптомом патологии управления. Лесничий в современных условиях - не субъект в своей деятельности.

Серьезной законодательной патологией современной организации управления лесным хозяйством выступает так называемое противоречие между структурой и функцией. Вследствие большого разнообразия природных, экономических и социальных условий прежние низовые органы управления лесным хозяйством - лесхозы, являвшиеся одновременно лесохозяйственными предприятиями, выполняли многочисленные функции как по управлению лесами, так и по лесохозяйственному производству. Эти функции в зависимости от местных условий имели разный удельный вес в деятельности различных лесхозов. В густонаселенной местности важной и значительной функцией лесхоза была продажа (отпуск) леса местному населению. Составители же Кодекса основное внимание в построении лесных отношений направили на аренду, на лесозаготовителей - поставщиков древесины для нужд промышленности, строительства, экспорта. Около 20 % площади лесов охвачено арендой, на остальной территории процедура пользования древесиной осуществляется путем заключения договоров купли-продажи лесных насаждений. В эту категорию лесопользователей попало и местное сельское население, постоянно нуждающееся в дровах для отопления и деловой древесине для собственных нужд. До 2007 г. мелкий отпуск населению древесины на корню осуществлялся лесничествами по ордерам. Этот ордер, являющийся одновременно и разрешительным документом, и договором, обязывающим лесопользователя соблюдать правила, и документом на право провоза заготовленной древесины, сельский житель мог выписать в лесничестве либо у участкового мастера, расположенных, как правило, в своем или соседнем поселении. С упразднением прежних лесничеств и участковых мастеров эта процедура для большинства сельского населения неимоверно усложнилась. Тем самым Кодекс вступил в противоречие со ст. 55 Конституции Российской Федерации, согласно которой не должны издаваться законы, умаляющие права граждан.

Иная, но тоже негативная картина сложилась с ликвидацией лесхозов как лесохозяйственных предприятий, которые имели квалифицированный персонал, основные и оборотные средства, инфраструктуру, необходимую для успешного функционирования как подрядные предприятия, выполняющие лесовосстановительные, противопожарные и другие работы не только на территории вне аренды, но и у арендаторов. В большинстве субъектов РФ и имущество бывших лесхозов, и кадры специалистов безвозвратно утрачены. Поэтому воссоздание на их базе автономных или бюджетных учреждений, осуществляющих лесохозяйственное производство, будет весьма проблематичным.

Следует заметить, что кадровый разгром, которым, по сути, сопровождалось внедрение Кодекса с ликвидацией низового звена лесного хозяйства - лесхозов - долгие годы будет сказываться на состоянии отрасли. Об этом, в частности, свидетельствует резкое падение престижности профессии лесовода. На лесохозяйственный факультет СПбГЛТУ вот уже третий год самый низкий по вузу конкурс, тогда как прежде он считался престижным.

Анализируя те или иные стороны современного лесного законодательства, нельзя не обратить внимания на отсутствие апробации нововведений. Такие важные для всего лесного хозяйства решения, как тотальное упразднение лесной охраны и лесхозов, повсеместное введение института аренды, замена разрешительного лесопользования уведомительным и т. п., принимались без эксперимента, в большинстве случаев без обсуждения с профессиональным сообществом и сразу законодательно. Отрицательная оценка новшества происходит после проявления негативных экономических, социальных и других последствий, когда любые исправления превращаются в проблему более сложную, чем проведение эксперимента.

Здесь уместно привести исторический пример. Принятию в Российской империи знаменитого Лесоохранительного закона 1888 г. предшествовало утверждение в 1886 г. аналогичного закона сеймом Финляндии, входившей тогда в состав России с правами автономии. Заметим, что в этот финляндский закон были внесены поправки в 1930-е годы, а ныне действующий лесной закон Финляндии принят только в 1995 г. Примечательно, что контрольно-консультационные уездные лесоохранительные комиссии, учрежденные законом в 1886 г., сохранились в виде 13 лесных центров, помогающих вести лесное хозяйство всем многочисленным лесовладельцам этой страны.

Выше затронута только небольшая часть вопросов, связанных с функционированием лесного хозяйства после введения Кодекса. За время его действия проявилось много и других негативных явлений. В этом документе нет ни одной статьи, посвященной экономике, организации управления или хозяйственному механизму, поэтому действует несовершенная экономическая система. Ухудшились финансовые показатели лесного хозяйства. Возросло количество несанкционированных рубок леса. Судя по ежегодным показателям, за последние 7 лет возрос тренд количества, площади и ущерба от лесных пожаров.

Рано или поздно снова возникнет необходимость разработки нового основного лесного закона. По мнению многих специалистов, он должен быть рамочным - Основы лесного законодательства Российской Федерации. Для субъектов РФ должны быть разработаны свои законы, учитывающие все региональные особенности лесного хозяйства. Очень важно, чтобы при этом были учтены ошибки, допущенные при создании Лесного кодекса 2006 г. Все более-менее значительные решения по лесному хозяйству должны готовиться с учетом мнения профессионального сообщества в результате широкого и продолжительного обсуждения. В качестве трибуны для этого продуктивными были бы тематические выпуски журнала с заказными и инициативными статьями практиков, представителей отраслевой и вузовской науки.

В.А. ИЛЬИН, кандидат экономических наук, профессор СПбГЛТУ

Статья впервые опубликована в журнале "Лесное хозяйство" № 3 за 2015 год



Список литературы

1. Ильин В.А. Расширенное воспроизводство лесов и Лесной кодекс Российской Федерации // Лесное хозяйство. 2012. № 6. С. 15-17.

2. Моисеев Н.А. Воспроизводство лесных ресурсов. М., 1980. 264 с.

3. Моисеев Н.А. Экономика лесного хозяйства. М., 2006. 384 с.

4. Морозов Г.Ф. Избранные труды. Т. 1. М., 1970. 560 с.

5. Чупров Н.П. Березняки Европейского Севера России. Архангельск, 2008. 206 с.

 

http://forestforum.ru/viewtopic.php?f=9&t=18192

 


corp-l-r
Свердловская область, г. Екатеринбург, ул. Пушкина 9А, оф. 301, тел:(343) 371-40-39, факс:(343)371-97-54, ekbles@mail.ru